Статья 49. Установление отцовства в судебном порядке

Опубликовано 19-11-2010

В случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка (пункт 4 статьи 48 настоящего Кодекса) происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке по заявлению одного из родителей, опекуна (попечителя) ребенка или по заявлению лица, на иждивении которого находится ребенок, а также по заявлению самого ребенка по достижении им совершеннолетия. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

О порядке установления судом факта признания отцовства см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 N 9.

Комментарий к статье 49.
1. Комментируемая статья предполагает две возможные ситуации установления
отцовства в судебном порядке. Первая, наиболее распространенная, — когда отец ребенка отказывается от подачи совместного заявления с матерью ребенка в органы
загса в порядке, предусмотренном п.4 ст.48 СК. Вторая ситуация — когда мать
ребенка препятствует фактическому отцу установить свое отцовство в добровольном
порядке в органах загса. В таком случае происхождение ребенка от данного отца
может быть установлено судом.
Если лицо, являющееся фактическим отцом ребенка, узнает, что другой мужчина
записан в качестве отца этого ребенка, фактический отец вправе оспорить эту
запись в судебном порядке (см. п.1 ст.52 СК и комментарий к нему) и требовать
установления его отцовства в отношении данного ребенка.
2. В статье перечислены лица, наделенные правом обратиться в суд с заявлением
об установлении отцовства. В их число входят:
1) один из родителей (истцом по делу об установлении отцовства может
быть фактический отец в том случае, если мать ребенка отказывается подать
совместное заявление в орган загса);
2) опекун или попечитель ребенка;
3) лицо, на иждивении которого фактически находится ребенок;
4) сам ребенок по достижении совершеннолетия.
Несовершеннолетние родители вправе сами требовать установления отцовства
в отношении своих детей в судебном порядке по достижении 14 лет (см. п.3 ст.62
СК и комментарий к нему).
Лицо, которому судом было уже отказано в праве зарегистрироваться в качестве
отца ребенка в органах загса в случае, когда мать ребенка умерла, недееспособна,
лишена родительских прав или ее местонахождение неизвестно (см. п.4 ст.48
СК и комментарий к нему), не вправе требовать установления отцовства в судебном
порядке. Отказ органа опеки и попечительства дать свое согласие на добровольное
признание фактическим отцом своего отцовства в органах загса не является препятствием
для обращения в дальнейшем в суд с требованием об установлении отцовства.
СК предусматривает, что добровольное установление отцовства в органах
загса в отношении лица, достигшего возраста совершеннолетия, допускается только
с его согласия, а если оно признано недееспособным — с согласия его опекуна
или органа опеки и попечительства (см. п.5 ст.48 СК и комментарий к нему).
Данное положение распространяется и на требования об установлении отцовства
в судебном порядке в отношении лиц, достигших совершеннолетия. Отцовство в
отношении лица, достигшего совершеннолетия, может быть установлено в судебном
порядке только по требованию самого этого лица, а в случае недееспособности
- его опекуном или органом опеки и попечительства.
3. СК не устанавливает никаких сроков для подачи заявления в суд об установлении
отцовства. Такое заявление может быть подано в любое время (с учетом отмеченного
выше ограничения 18-летним возрастом) независимо от того, сколько времени
прошло с момента рождения ребенка, так как для таких требований не установлен
срок давности.
4. Дела об установлении отцовства рассматриваются в порядке искового
производства. Иск предъявляется к предполагаемому отцу, если он отказывается
от добровольного установления отцовства в органах загса в порядке, предусмотренном
п.4 ст.48 СК, а если мать препятствует подаче заявления, — то к матери. Если
к моменту обращения в суд предполагаемого отца ребенка уже нет в живых, дело
должно рассматриваться в порядке особого производства (установления факта).
В судебном порядке факт признания предполагаемым отцом ребенка своего отцовства
может быть установлен только при условии, что он при жизни признавал себя
отцом данного ребенка (см. ст.50 СК).
5. СК отменил все предусматривавшиеся прежним законодательством формальные
основания, подтверждающие происхождение ребенка от данного мужчины (см. Комментарий
к КоБС, с.48). Теперь судья больше не связан никакими конкретными обстоятельствами
и должен принимать любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение
ребенка от конкретного лица. Это значит, что факт происхождения ребенка устанавливается
судом с учетом всех обстоятельств с применением любых средств доказывания,
предусмотренных в ст.49 ГПК, в том числе и заключения медико-генетической
экспертизы.
Разумеется, суд должен принимать во внимание в том числе и те обстоятельства,
которые ранее трактовались как подтверждающие происхождение ребенка от данного
мужчины: совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка
и ответчиком до рождения ребенка; совместное воспитание либо содержание ими
ребенка; признание ответчиком отцовства, с достоверностью подтвержденное доказательствами
(об этом см. Комментарий к КоБС, с.96-97). Однако теперь в соответствии с
комментируемой статьей даже при отсутствии названных обстоятельств, но при
условии подтверждения происхождения ребенка данными экспертизы суд может вынести
решение об установлении отцовства.
Полный отказ от предусмотренных в прежнем законодательстве обстоятельств,
подтверждающих происхождение ребенка от ответчика, и обязательное проведение
медико-генетической экспертизы по всем делам, связанным с установлением отцовства,
нецелесообразно, неразумно и нереально. Возможны ситуации, когда в проведении
такой экспертизы нет никакой необходимости, например, в случае подтвержденного
медицинским документом бесплодия мужа матери ребенка, либо в случае подтвержденного
раздельного жительства супругов во время предполагаемого зачатия ребенка (командировка,
экспедиция, дальнее плавание и др.). Кроме того, требование обязательной медико-генетической
экспертизы неизбежно привело бы к ущемлению прав граждан (как взрослых, так
и детей).
Назначение судебно-медицинской экспертизы (гинекологической, биологической
и других, и в том числе — медико-генетической) при определенной ситуации может
быть необходимо для разрешения целого ряда вопросов, связанных с происхождением
ребенка. Результаты экспертизы могут дать ответы на такие вопросы как, например,
способен ли ответчик к деторождению, не исключается ли отцовство данными состава
крови ответчика и ребенка, не произошло ли зачатие ребенка в период, когда
ответчик проживал в другом населенном пункте, выезжал в командировку, отпуск
и т.д. Судебно-медицинская экспертиза может быть назначена судьей в стадии
подготовки дела либо в любой стадии процесса до вынесения решения по ходатайству
сторон, третьих лиц, прокурора или же по собственной инициативе.
Поскольку по делам об установлении отцовства ни один вид экспертизы не
может быть принудительно осуществлен, на практике до недавнего времени возникало
много проблем, связанных с уклонением сторон (или одной из них) от участия
в экспертизе. Это приводило к многократному отложению рассмотрения дела и
нарушению прав добросовестных участников процесса. В соответствии с Федеральным
законом «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс
РСФСР» от 30 ноября 1995 г. в случае уклонения сторон от участия в экспертизе,
когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести
невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы
и какое она имеет для нее значение, вправе признать факт, для выяснения которого
экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (ч.3 ст.74 ГПК).
Это означает, что суд может истолковать факт уклонения одной из сторон от
участия в экспертизе в невыгодном для нее свете, расценить его как злоупотребление
или нежелание участвовать в состязательном процессе. Неблагоприятные последствия
такого поведения стороны могут выразиться в виде признания судом того, что
сторона данное обстоятельство не доказала либо не опровергла (см. БВС РФ,
1996, N 3, с.13). Поэтому, например, суд может придти к выводу об отцовстве
ответчика и вынести в отношении него решение об установлении отцовства, если
ответчик отказался от проведения геномной дактилоскопии, или, наоборот, -
отказать истице в иске об установлении отцовства, если она отказывается от
проведения гинекологической или иной экспертизы (см. БВС РФ, 1996, N 3, с.13).
6. До введения в действие Федерального закона «О внесении изменений и
дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» от 30 ноября 1995 г.
утверждение судом мировых соглашений по делам об установлении отцовства считалось
недопустимым. В тех случаях, когда мать ребенка (или иное лицо, являющееся
истцом) заявляла об отказе от иска в связи с согласием ответчика подать заявление
в орган загса о добровольном признании отцовства, суд был вправе отложить
рассмотрение дела. Производство по делу подлежало прекращению лишь при представлении
суду свидетельства загса об установлении отцовства (п.19 постановления Пленума
Верховного Суда СССР от 25 марта 1982 г.). Отказ от предъявленного иска мог
был быть принят судом лишь в исключительных случаях, обусловленных проверенными
судом основательными причинами, например, если мать ребенка вступила в брак,
и ее муж собирается его усыновить (см. Советское семейное право. Под ред.
В.А.Рясенцева. С.146).
В соответствии с новой редакцией ч.2 ст.34 ГПК суд не утверждает мирового
соглашения сторон, если эти действия противоречат закону или нарушают права
и охраняемые законом интересы других лиц. Представляется, что такими охраняемыми
законом интересами по делам об установлении отцовства являются в первую очередь
интересы ребенка, об отцовстве в отношении которого возник спор. Поэтому суд
при решении вопроса о принятии отказа от иска должен убедиться, во-первых,
в добровольности намерений истца и, во-вторых, в том, что это соответствует
интересам ребенка. Кроме того, суд должен разъяснить истцу процессуальные
последствия этого действия: прекращение производства по делу и невозможность
повторного обращения в суд с таким же иском (см. БВС РФ, 1996, N 4, с.14).